Тревога

Ему было очень тревожно, он стоял на краю и думал одновременно о том как красиво здесь, как еще красивее там внизу и как мучительно не охота ждать чего либо. Он ненавидел ждать.Тучи медленно сваливались куда то на голову и взглянув наверх он увидел, что движется не небо, а движется он сам. Куда то всё дальше и дальше, уплывая и уходя далеко, далеко. Но надо было ждать, Елизавету. Он сел на траву уже сухую от жары и не живую. Вокруг скромно ползали какие то жучки, и так же скромно поползли ему в сумку. Сколько их там этих жучков путешественников, уж накопилось за три дня. Некоторые видимо очень удивлялись когда выползали и попадали совсем в другое место. Только он сам давно уже не удивлялся. Именно сегодня ждать ему надоело гораздо больше, чем думать о том что она может и не придти. Он не думал лишь об одном, что это всё была дикая глупость. Такая же дикая как и то как он искал её первый раз.Это был вечер. Зимний и убогий, похожий на все зимние вечера, когда никто не ждет, когда не только некуда идти, но и не охота даже думать о том , о самом факте «идти», холодно мерзко. Долго одеваться, еще дольше стоять на остановках. Вылавливая из ночного тумана свой номер. Тогда пришли к нему, дверь открыла мама и долго о чем то говорила. Потом зашла в комнату и сказала «Это к тебе. Проходи Лизавета». Всё. Больше ничего не было. В тот вечер, не было ни долгого общения, ни странных взглядов, из подо лба, ни тем более каких либо стрелок после. Ей была нужна её тетрадь. Он был озабочен тогда совсем другой пассией и удивился только тому насколько она нужна была ей. Если она нашла его, хотя к нему тетрадь попала через пятые руки. Он проводил её очень быстро, мама еще поругалась тогда, почему не напоил замерзшую чаем, почему не отдал что должен и т.д.На утро был экзамен, башка болела от недосыпа и информация которая за ночь должна была сложиться в аккуратную кучку, рассыпалась по голове мелкими осколками. Первая мысль когда в такие дни открываешь глаз «Ничего не помню.», и эта же мысль была первым признаком того, что всё будет нормально. Но не в тот день. В тот день была другая мысль «Зачем я ей отдал, свои лекции». Потом дикие скачки в трусах по квартире и вот оно, зеленая ничем нигде не исчерканная тетрадь. Её тетрадь.Он дошел до аудитории. Посмотрел, на эти небритые морды, немного перекрашенных девушек, пожал руку тем кто вышел первый и сдавал как обычно на отлично. Заглянул даже пару раз во внутрь. По улыбался преподу, и сел в коридоре на подоконник. Взял эту зеленую тетрадь и подумал «Сдам или не сдам, пофигу. И сдавать не буду. Точно не буду.» Дальше уже было проще. Пойти узнать когда экзамен у неё, отдать тетрадь. Экзамен был у неё через три дня. В голове крутилось что еще не поздно вернуться, что обойдется она без тетради, но ноги пошли в деканат и спокойно нашли её адрес. Тогда он первый раз заметил что она ему нравиться. Тогда еще только имя – Елизавета, Лиза. Одновременно такое красивое, мягкое и тут же немного высокое. Но лицо он её так и не помнил.Дома её понятно не было. Жила она понятно у черта на куличках. Мороз был двадцатник, но этого хватило что бы отморозить ноги. Отморозить от похода по подъездам в поисках нужной квартиры, а до этого от похода по дворам в поисках дома. Но мысли уже покоя не давали. «Зачем поехал. Никого нет значит придет. Не придет, так тебе балде и надо и так всё время. ААА, достал уже». Ну короче было не очень хорошо. Квартиру он нашел. Тупо сел в подъезде и стал слушать. В подъездах всегда слышно чего происходит в квартирах. Потом стали приходить в подъезд люди сердце стукало и потом ругалось. Человек был не тот. Третий раз когда он выходил, думая что вот, вот кто то придет. Он думал об одном только «Ненавижу ждать, особенно у порога, особенно зимой.»Она прошла мимо. Совсем не подняв голову, не сказав «Это ты». Так мимо и всё и если бы это было бы не сейчас, он подумал бы что это и не она вовсе, но тут злость от ожидания, переборола что либо. Он не сказал, он закричал.- Девушка!Девушка обернулась уже с улыбкой, он замолчал и встал как вкопанный. Она улыбалась. Он молчал. Она улыбалась. Он стоял как вкопанный.- Если вы Лиза, не впустите меня, я замерзну просто и умру тут прямо около вашего подъезда, на этой, простите, обсосанной собаками, ледяной скамейке!Лиза больше не улыбалась.- Ты наверное долго меня ждешь?- Нет буквально две минуты, собака из 40 квартиры, зовут Валентин. Его тут выпускали.- Пойдем я тебе чаю, налью. Ты что собак любишь?- Теперь не очень.- Валя хороший. Только больной. Он же тебя не кусал?- Я их совсем не люблю.Как то уже не волновало, чем этот Валя болеет. Он подумал что у всех бульдогов изо рта слюни. Но теперь сомневался.- Помоги открыть, замок мерзнет всё время.Ключ был холодный. В замок он не влезал вообще он достал зажигалку и начал его греть.- Не обожгись.Он посмотрел на неё и глаза какие то мокрые. Волосы какие то мокрые. На щеке прыщик. Шапка вкривь. Мда, Лиза.- Я же говорила, не обожгись.- Открывай давай.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *